"Давший клятву" — третий том из цикла «Архив буресвета» обещает много интересного. В Рошар возвращаются Приносящие Пустоту – враги смертельно опасные и одержимые жаждой мести.
Армия алети, возглавляемая Далинаром Холином, одерживает победу, но цена её оказывается слишком высока. Паршенди призывают Бурю бурь, которая не только грозит разрушить мир, но и пробуждает среди послушных и ранее покорных паршунов желание взбунтоваться и освободить себя от многовекового рабства. В попытках предупредить семью о надвигающейся угрозе Каладину Благословенному Бурей приходится смириться с фактом, что гнев паршменов имеет под собой весомые причины.

Первое письмо появилось не из пустоты. Сначала была ветхая надувная кукла и ее престарелый хозяин, готовый отправить на тот свет всех грешников Вигаты. Пронырливые журналисты. Громкий репортаж. Проснувшееся безумие. А уж потом – цепочка странных писем. Как вам такая загадка, комиссар Монтальбано? Думаете, это просто игра, интеллектуальный поединок и приз в конце? Бойтесь обещанного сокровища – оно станет вашей наградой.

На берегу острова Ванкувер, повернувшись лицом к океану, стоит фантазм из дерева и стекла – невероятный отель, запрятанный в канадской глуши. От него, словно от клубка, тянутся ниточки, из которых ткется запутанная реальность, в которой все не те, кем кажутся, и все не то, чем кажется. Здесь на панорамном окне сверкающего лобби появляется угрожающая надпись: «Почему бы тебе не поесть битого стекла?»

"Следующий год в Гаване" – это роман о семейном наследии и о любви, которая ничего не боится. Куба, 1958 год. Революционное движение в стране набирает обороты. Девятнадцатилетняя Элиза, дочь сахарного барона, даже не подозревает, что совсем скоро ее жизнь навсегда изменится, и причина тому – любовь. Америка, 2017 год.

Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати.