Лафайет О'Лири, бывший гражданин США, бывший бедный чертежник, живший в комнатах типа вонючей конюшни, попадает в сказочное королевство Артезия, точнее, в параллельный мир, а еще точнее, в умопомрачительно уморительное приключение в параллельных мирах, которые контролирует Центральная…
Двухголовый великан и его ручной дракон, злобный лжекороль и бюрократы Центральной — никто из них не остановит доблестного сэра О'Лири на пути к прекрасной Дафне…

И было так: в обычном маленьком городке жил обычный мальчик, не слишком прилежно учившийся в обычной средней школе. И была смертная провинциальная тоска, порождавшая жажду сделать хоть что-нибудь — не важно что — взорвать привычную жизнь, убить или умереть.
Однажды — никто не знает почему — мальчик взял с собой в школу оружие, и полилась кровь. Новые и новые обитатели городка падали жертвами ярости...

Закон о чистоте крови… Железный обычай, алмазная традиция, правило, из которого нет исключений. А что, если нет желания покоряться строю, приказу, мужчине? Объяснять, куда покровитель дела отца может идти со своими предложениями, чревато… но и сдаваться Лалидари не намерена! Вот и посмотрим, кто кого! Алмазные традиции могут катиться в каменоломни гномов, железные правила — к ним же на наковальню, а рыжий наг с неприличными предложениями — в восточные нетрадиционные гаремы!

Армия Земли отправляется в свой первый боевой поход. Пятьдесят тысяч лучших из лучших бойцов, гордых и храбрых, надеющихся на блестящие победы и ценные военные трофеи, которые помогут человечеству Земли в развитии. Вот только командующие операцией гэкхо рассматривают вассалов-людей как пушечное мясо, которым можно затыкать дыры в обороне и посылать в самое пекло космической войны, без единого шанса на выживание.

Роман об обладании скрытым знанием, дающим власть над загадочной Субстанцией – первоосновой жизни. Субстанция – это море по ту сторону мира, и в нем есть остров Эфемерида, который дважды в жизни видит во сне каждый человек. «Явление тайны» – один из лучших романов мастера. Именно в нем он проявил себя подлинным алхимиком слова, сочетая вещи, казалось бы, внешне несочетаемые – мистику и фантастику, высокий поэтический строй и низменную реальность.